Мечты и сомнения диаспоры

Opinile evidențiate în acest articol aparțin exclusiv autorului. Aceste opinii nu reflectă pozitia postului Publika TV sau a siteului Publika.MD.

На кого злиться?

«Рассердился козопас на село!» – иронично гласит молдавская пословица. Те, кто уехал за границу зарабатывать, на время или навсегда, то и дело злятся на своё решение покинуть родину.  Вероятно, не слишком уверенно чувствуют они себя на чужой земле. Вину за рискованный шаг легче свалить на кого-либо, чем  взять на себя. На страну валить не получается – из-за прикола в пословице про пастуха. На местную, сельскую администрацию – можно в принципе, только масштаб получается деревенский. А вот на власть страны – в самый раз! Иногда очень удобно забывать, что человек сам за себя в ответе.  

Власть как объект психотерапии               

Не считается зазорным списывать на власть собственные грехи: неудачную карьеру, несчастливый брак, несостоявшиеся отношения родители-дети и даже стыренные по крайней нужде шпалеры из заброшенного виноградника соседа. Винить власть можно даже за пропитый денежный перевод жены, если ловко скрыть истинный мотив надрывными выкриками политических лозунгов. Власть почти не  реагирует на несправедливые оскорбления, тем более на намёки, потому что чаще всего она без лица. А если и ответит, то в крайнем случае формальной отпиской или полицейской дубинкой. Власть – объект своеобразной психотерапии недовольных, некий имитатор врага, «боксёрская груша».

От любви ли страдания?

В чём суть частого недовольства диаспоры властью, которое охотно выражают и тиражируют наши оппозиционные партии? В том виде, в котором оппозиция оформляет политические посылы диаспоры, речь идёт, скорее всего, о патриотизме. Суть патриотизма гастарбайтеров в политическом исполнении выглядит карикатурно: дескать, мы, вот, очень хотели пригодиться стране, а власть, невзирая на нашу любовь к родине, оттеснила нас за границу! Мы бы остались, но нас не обеспечили доходами по итальянской или британской мерке и комфортом по европейскому стандарту. Да и свободы маловато.

Патриотизм наизнанку

Все эти посылы – патриотизм наизнанку. Патриотизм не предполагает обязанности страны и общества перед гражданином, а наоборот. Если вы не знаете песню «С чего начинается Родина», потрудитесь найти в интернете крылатые слова президента Кеннеди о том, кто кому должен в отношениях со страной.  Считается, что высокий патриотизм существует сегодня больше в школьных сочинениях и агитационных листовках. А той самой желаемой свободы молдавского розлива, от которой не отвыкли и в диаспоре, у нас хоть отбавляй: чтобы у нас всё было, а нам за это ничего бы не было. Итак, каков вывод? 

Догоняя Европу

Что касается главной части патриотической лжи, в которую члены диаспоры пытаются сами поверить, побуждаемые глубокими всхлипами Майи Санду или ободряющими призывами Андрея Нэстасе, то она прозрачна, как водяной знак на однолеевой купюре. Какая власть смогла бы сейчас, или лет 20-25 назад, или хотя бы через 20-25 лет обеспечить всем нам тут такой же уровень материальной жизни, как в Европе? По-моему, ответ на это вопрос понятен даже ребёнку.

Цена европейских ценностей

Европа строилась долго и многочисленными жертвами. Жертвами, отнюдь, не только физического и интеллектуального труда. Европейские финансовые учреждения развивались и за счёт неправых войн, и пиратства, и  миссионерства, и грабежей колоний, и даже работорговли. Гастарбайтеры не раз признавались, что вдали от родины им не дают забывать, когда приобщают к чужим культурным ценностям, какой ценой они были завоеваны. Им постоянно напоминают, в том числе обидными, самыми последними словами, что они (читай мы) – люди второго сорта. Дома же мы можем спать спокойно хотя бы из-за нашей длинной биографии пацифистов.

Для кого зарабатываем?

Может,  дело-таки не в прагматизме, не в личном комфорте, и не в бегстве, иногда подлом,  от собственных мелких и крупных домашних проблем? Может, дело в недопонимании между нами и родиной? Тогда почему Майя и Андрей суют в рожу нам, тем, кто остался дома, денежные переводы диаспоры, уверяя, что они – главное, и что гастарбайтеры содержат всю Молдову! Мы не для себя и своих близких в первую очередь стараемся на стройках заграницы? А государство получает своё естественным путём, согласно простым правилам торговли, ничего особенного не требуя от диаспоры. 

Или речь о справедливости?

А может политические опекуны диаспоры в своих посылах ведут речь совсем не о патриотизме, а о справедливости? Тогда вопрос ребром: справедливо ли требовать для себя хорошей жизни дома, наблюдая издали спектакль кораблекрушения молдавской государственности? Не слишком ли цинично любоваться этим детективом, щёлкая семечки и смакуя попкорн, в ожидании последней сцены: когда капитан приставит дуло своего револьвера к виску? 

Постскриптум о культуре

Вообще-то диаспорой называется землячество, национальное формирование, которое живёт за рубежом собственной культурой, внешне похожей на культуру бывшей родины. Появилась ли уже заграницей неомолдавская культура? Сколько ещё времени мечты и сомнения наших земляков за границей будут передаваться на родину в виде сугубо политической корреспонденции партийных курьеров? 
         

Comentarii