9 Мая, он обещал быть на Мемориале Воинской Славы…

Opinile evidențiate în acest articol aparțin exclusiv autorului. Aceste opinii nu reflectă pozitia postului Publika TV sau a siteului Publika.MD.

Не секрет, что мы с вами переживаем не самые лучшие времена. Согласно статистическим подсчетам,  нам почти  отдают пальму первенства  по росту цен, низкому уровню жизни,  миграции, смертности. Некоторые уже перестали верить в перемены и смерились, а горькую действительность воспринимают,  как  данность.

Одни, именующие себя «народной властью», надутые и важные,  упорно толкают,  ставшей миражем, перспективу ближайшей евроинтеграции. Вторые  — «мусолят»  уже «обрыгший» и тошнотворный  вопрос  меж языкового преимущества,  дабы отвлечь народ от насущных проблем. Третьи — наглые, с криминальными замашками,  втихомолку «пилят» гранты и распределяют между собой народные блага. Четвертые, носатые чудовища, на международном уровне  требуют вернуть золото соседнего государства времен Первой мировой, выставляя тем самым на посмешище свою страну.   И никто из них как будто не замечает коллапса, воцарившегося в стране, нищеты,  которая уверенно и точно  поразила самые социально не защищенные слои общества — пенсионеров, инвалидов, сирот! На дняхо в социальной сети Facebook на глаза мне попала вот эта публикация:  http://barcode.md/ru/veteran/quot-zhizn-huzhe-voynyi-quot-istoriya-veterana/?cmd=view&rnd=1364394878. Информация в статье поразила меня. Внутреннее негодование, обида, горечь, возмущение сменились желанием хоть как-то изменить положение человека, о котором шла речь. Тем более, он оказался фронтовиком.  Лично у меня  ветераны  Великой Отечественной войны вызывают трепетные чувства умиления  и безмерной благодарности. Тем более, сколько их осталось? Я связалась с редакцией в надежде узнать адрес Федора Степановича Беглеца. А может,  уже поздно? Статья датирована августом  2012 года. Эх, была не была! Мне назвали адрес. Выяснилось,  что я живу с ветераном на одной улице, и даже где-то поблизости! Решила тут же съездить к нему.

Вот та самая дорога, по которой я каждый вечер возвращаюсь домой. По обеим её  сторонам, словно соревнуясь за первенство в своем величии, возвышаются огромные частные  дома  с неприступными двухметровыми заборами.  41-й.., 45-й…, 49-й…, 55-й… Кажется, вот! Ба, что это?! Я никогда его не замечала!  Маленький, ветхий домишко  с покосившимися окнами, явно не вписывающийся в общую картину, как будто  выбыл из уличного кастинга и стыдливо спрятался в глубине двора.  На первый взгляд  он  показался  заброшенным и не жилым.  Сложно себе представить, что такая  лачуга может служить жилищем.

С трудом повернув ржавое кольцо калитки,  я попала во двор.  Моему наглому  вторжению возмутился  маленький песик, то и дело норовивший  сорваться с цепи. Заливистый лай, подобно дверному звонку,  сделал свое дело. На пороге появилась женщина.  Я спросила, тут ли проживает ветеран войны Федор Степанович Беглец.  Не поинтересовавшись  целью  моего визита, не успев представиться,  женщина утвердительно кивнула и тут же запричитала: «Ой! Ему так плохо!…. Так плохо!…  Вы проходите…»

Не опоздала!  Я вошла  в дом. В нос ударил стойкий зловонный запах. От неожиданности у меня подкосились колени: запах, состояние жилища, его содержимое  как будто сговорились и давали мне понять,  что так жить нельзя!

«Вот он», — указала женщина на диван, подле которого, почти у изголовья,  стояло отвратительно грязное  ведро. Судя по всему,  именно оно и являлось основным  источником зловония!  Укрывшись ветхим одеялом, на  убогом ложе  спал человек. Лица его было не видно. Наше вторжение и громкий голос  женщины  не нарушили его покой. Попросив его не будить  и предвкушая возможность глотнуть свежего воздуха, я поспешила к выходу.

Приземистая входная дверь  зияла  откровенно  безобразными  щелями, сквозь которые просачивался уличный свет. Идя по тропинке, она пыталась мне успеть рассказать  о трудностях  болезни, которые постигли  ее отца. Кажется,  я ее тогда не слушала. В голове судорожно крутились и путались мысли — как и чем помочь. Впечатление от увиденного парализовало сознание.  Я с таким ещё не сталкивалась. Одной точно  не справиться!  «Постараемся к вам зайти на днях»,  — пообещала я женщине  уже у калитки.

Приехав  на работу и откинув все дела,  я атаковала все доступные мне социальные сети, всюду рассылая статью о ветеране  уже со своими свежими комментариями.

Людиии, где вы???!!!!!!!!!! Первыми откликнулась общественная организация «Добрая Молдавия».  Вот она, настоящая молодежь,  не пораженная равнодушием! Ребята стали собирать средства на оказание материальной помощи ветерану.  Уже в воскресенье, спустя два дня, мы покупали продукты питания. Упор делали на  средства гигиены — памперсы (одну упаковку к тому времени нам уже успели пожертвовать), одноразовые пеленки, влажные салфетки. Собранных денег хватило с лихвой. Половина осталась! Загрузив приобретенное добро, мы поехали туда,  где нас уже ждали (пришлось позвонить и предупредить).

Ветеран был несказанно рад нашему визиту. Толпу из 7 человек маленькая комната вмещать отказалась, поэтому мы заходили по очереди. Это был реальный большой сюрприз для старого солдата! Худющий, но с живыми глазами, с неутраченным чувством юмора, он уже полулежал на своем ложе. Сгибать и разгибать ноги он не мог из-за  перенесенной травмы — перелома шейки бедра!

Оказывается, ветеран ждал гостей с прошлого года: тогда, 9 мая, на Мемориале, к нему подходили люди, брали телефон, адрес,  обещали зайти навестить! На радостях  он попросил дочь вытащить из шкафа пиджак с медалями, среди которых, правда,  не было Ордена Великой Отечественной войны  — его украл сын!

Спросив разрешения у дочери, Федор Степанович почти с детской наивностью пожаловался нам  на сына — тот, в предвкушении будущего земельного наследства, насильно удерживал отца-ветерана у себя дома, измываясь над бедным стариком. Именно тогда и  пропал Орден Отечественной войны. Эту утрату Федор Степанович  переживает очень горько до сих пор.

«Я смерти не боюсь», — с серьезным выражением лица заявляет он.

«Она приходит ко мне по ночам, ждет, а я  ей говорю “Я еще не готов!”… Она разворачивается и уходит», —  лукаво подмигивая и улыбаясь, завершает ветеран.

Интересно, который по счёту раз вам,  Федор Степанович, за всю вашу длинную и не легкую жизнь, приходилось разворачивать Смерть обратно? Откуда у вас, ветеранов, прошедших муки  адской войны и послевоенную разруху, такая жажда жизни, такая энергия?!  Люди Гиганты – и точка.

Прощаясь с нами, ветеран заявил, что с нетерпением ждет праздника Победы и несколько раз взял с нас слово, что мы обязательно с ним увидимся на Мемориале 9 мая. Уже на выходе обнаружилось, что мечте Федора Степановича  не суждено сбыться  — у него нет инвалидной коляски! Посовещавшись с ребятами, мы решили приобрести ее на оставшиеся деньги.

Однако, как оказалось, «красная» колясочная цена — 200 евро. Оставшихся денег явно не хватило бы.  Коллеги на работе  посоветовались обратиться в  «Армию спасения». Дескать,  там можно достать ее бесплатно. Перспектива  «халявной » коляски была призрачна — где и что в наше время дают бесплатно? Тем не менее, я позвонила. «Анна Викторовна?»  Строгий  голос в трубке  ответил утвердительно. Я изложила свою просьбу. «Инвалидных колясок на данный момент  нет»,  — ответил голос. — Нам  необходимо ими снабдить, в первую очередь,  отделение ортопедии…». Пошло безжалостное  перечисление различных больничных  учреждений. Закончив, женщина добавила: «Становитесь в очередь! Ждите!»

Кто бы сомневался! Вот оно как! «Алла Викторовна, подождите…»,— я применила  последний решающий  контрудар. Кратко  пришлось поведать историю о ветеране, об условиях жизни, в которых оказался старик, о том, кто мы и зачем нам нужна эта пресловутая коляска.  Женщина молчала. «Я найду вам коляску,— голос в трубке как будто подменили. — Не смейте ее покупать! Коляски не покупаются и не продаются! Приходите в среду с копиями документов ветерана».

«Спасибо большое! Вы осуществили его мечту — он так желает попасть на 9 мая!»  — благодарила я.  «Приходите в среду…9 мая…», —  голос в трубке дрожал, женщина боролась со слезами.

Положив телефон, я сама разревелась…Милая, дорогая Анна Викторовна! Благодаря таким, как вы, земля держится, мир существует! Как  обходилось бы общество, не будь таких людей, как Анна Викторовна? По каким бы законам оно бы существовало  без таких, как Виктор Иванес и Алла Марецкая? Без добрых, светлых  мальчишек  и девчонок из  «Доброй Молдавии»? Без вас, ребята: Стравец Стас, Яковлева Лена, Востриков Слава, Стеценко Лена, Москалюк Андрей, Навицкая Лена, Савельева Оля, Фуника Таня, Бахчиванжи Вова и Лена (фамилию узнать не удалось).

Вечером того же дня  я поспешила за копиями документов Федора Степановича. «Проходите к нему, он вас ждет — я сказала ему, что вы едете» — произнесла дочь ветерана. В комнате, в которой лежал Федор Степанович, фактически выветрился зловонный запах. От ужасного ведра и след простыл. Старик, как и вчера, полулежал. При виде меня у него заблестели глазки-буравчики.  «Здравствуйте, как вы себя чувствуете?».  Я взяла его за руку. «Какая она у вас горячая!».  «Вот исполнится тебе 90 лет, тогда и у тебя тоже будут горячие руки, а пока ты молодая, руки должны быть холодными»,  — лукаво пошутил старик. «Федор Степанович, мы вам коляску нашли!» «Какую коляску?»

«Так,  а кто у нас вчера собирался на День Победы? Без коляски не получится. Верно?»  Надо было видеть его лицо! «А когда?».  Вопрос звучал так,  как звучит из детских уст. Услышав, что желанное средство передвижения будет послезавтра, Федор Степанович, как и полагается настоящему солдату, решил в долгу не оставаться. «Ой, как хорошо! Вы мне коляску, а я вам магарыч — бутылку коньяка!»  Пришлось успокоить старика, пообещав,  что коньяк мы обязательно  выпьем вместе с ним в День Победы! Уходила я от ветерана с такой легкостью и таким непередаваемым запасом положительной энергии! Ну вроде все. Осталось дело за малым — привезти то самое заветное средство передвижения!  «День Победы, как он был от нас далек…»  Внутренний голос ликовал.  В боковое открытое окно рванул весенний ветер, оживив и заставив трепетаться на стекле Георгиевский флажок  с привычной для взгляда надписью, а может заклинанием: «Мы помним! Мы гордимся! Мы потомки победителей!»

P.S. Сегодня, 3 апреля, Федор Степанович получил свою коляску. Он точно будет на Мемориале воинской славы „Вечность” 9 мая! Он обещал!

Светлана Боева, г. Кишинев

Share and Enjoy !

0Shares
0 0

Comentarii