Чья будет власть в следующем году?

Opinile evidențiate în acest articol aparțin exclusiv autorului. Aceste opinii nu reflectă pozitia postului Publika TV sau a siteului Publika.MD.

Обострение вопроса

За год до парламентских выборов злободневный вопрос власти встаёт естественным образом. Он обострился после трёх случившихся в прошлом месяце казусов: решения Конституционного суда (КС) о праве парламента назвать молдавский язык румынским; решения КС на временное отстранение президента от исполнения своих обязанностей; наконец, попытки оппозиции назначить Влада Плахотнюка заказчиком убийства банкира Германа Горбунцова. Прогремевшие за короткий срок одно за другим события указали на нервные сплетения молдавской политики, вокруг которых разыграется драма власти на очередных парламентских выборах 2018 г.

Дилемма государственного языка

Ошибаются те, кто считает, даже из благих побуждений, что пришло время положить конец глубоким социальным распрям и поставить точку в вопросе государственного языка, используя научный довод. Одни ученые утверждают, что молдавский язык – диалект литературного румынского. Другие, щадящие гордость молдаван, говорят, что молдавский и румынский языки тождественны, просто название «румынский» соответствует научной истине. Ион Друцэ, непризнанный в своём отечестве пророк, отметил, что молдавский язык является прародителем румынского, полагая, наверное, что наше поколение сказало уже своё слово соответствующей конституционной статьёй. Странное постановление КС четырёхлетней давности о том, что словосочетание «румынский язык» в Декларации о независимости преобладает над словосочетанием «молдавский язык» в самой Конституции только подстегнуло лингвистический конфликт.

Дилемма останется актуальной в политической борьбе следующего предвыборного года.

Большинство молдаван по праву считает, что разговаривает на молдавском, потому что даже самые рафинированные интеллектуалы и «профессиональные румыны» общаются со своими родителями и сородичами на молдавском диалекте. В молдавском разговорном используется, как правило, древняя часть лексики языка, смешанная с некоторыми русскими словечками и словосочетаниями, которые выражают современные понятия или характерные для советского времени обороты речи. Литературный язык используется телевизионными ведущими, некоторыми парламентариями и не всегда школьными учителями и университетскими профессорами. Он чужд и во многом непонятен большинству молдаван (тем более когда с экранов телевизора уродуют бухарестский акцент), являясь языком манипуляции общественного сознания. Очевидно, лучший политический подход к этому вопросу – консервативный. Победить в нём на выборах – значит сохранить статус-кво двойственного характера лингвистической ситуации.

Временность президента

Часто используемый приём для дискредитации президента Игоря Додона – секретное сотрудничество с правящей Демократической партией (ДПМ). Политики от оппозиции твёрдо верят в переиздание политического эффекта десятилетней давности тайной дружбы Воронина и Рошки, от которого пострадали оба политика. Но исторические события не обязательно повторяются, а если да, то очень несхожи по сути. Партия Рошки (Христианско-демократическая народная партия) и сам её лидер действительно находилась тогда в оппозиции. А Додон – президент, он не может не сотрудничать с другими ветвями власти. Вопреки писанным и неписанным законам, Додон остается лидером своей партии, а заметная часть его президентской власти перетекает к парламентскому социалистическому меньшинству. Плахотнюк и ДПМ, как и Додон и ПСРМ, – два крыла нынешней власти. Утверждать, что эти два крыла не должны махать разом или хотя бы поочередно, глупо. Тем более что жизнь – например, назначение министра обороны – заставляют их общаться, прибегая к обязательным формам сотрудничества и далеко не ортодоксальному применению закона.

Именно временное отстранение президента, для того чтобы дать возможность другой ветви власти – калифом на час – назначить министра обороны и вывернуло наизнанку политическую суть конкуренции ДПМ и ПСРМ. Вопрос власти – это вопрос жизни и смерти, и компромиссам здесь почти нет места. Глупо думать, что президент и парламент не должны сотрудничать при выданных им народом мандатах, но также смешно полагать, что они будут руководствоваться рыцарским кодексом чести, когда мандаты станут терять силу. Народ не только будет наблюдать, но и участвовать в этой политической схватке весь следующий год, и тогда все тонкие выдумки оппозиции о секретных встречах Додона и Плахотнюка покажутся настоящим бредом, даже если допустить, что они были необходимы и действительно имели место. На молдавском театре политической войны опять схлестнутся старые опытные проевропейские и пророссийские силы, и тогда будет не до тонкостей. Победит та партия, которая успеет решить больше жизненно важных проблем для жителей Молдовы.

Страшный волк – Плахотнюк

Бизнесмен Влад Плахотнюк вышел из тени и стал самым узнаваемым политиком Молдовы. Оппозиция пытается втянуть его в заведомо проигрышную игру «контроль за репутацией». Критика оппонентов, обвинение в «теоретически» диктаторских замашках – реакция на его растущее влияние. Мы живём в сложном обществе: власть пробует уже четверть века приспособить наш патриархальный менталитет к демократическим правилам. Пробует, потому что, на самом деле, деться некуда, молдавский рынок пока маленький и неразвитый, а правительству неоткуда брать дешёвые кредиты. Взять кредит под низкий процент можно в западных финансовых учреждениях, только если систематически докладывать ЕС об успешном очищении пути продвижения западного капитала и политического влияния. В то время как Россия не желает понять, что в голодное смутное время недостаточно строить дружбу с Молдовой только на исторических и культурных традициях. Ведь дружбе очень мешает высокая цена на газ и экспорт вина и яблок по нерыночным принципам Россельхознадзора. Запад овладел нами проще и надёжнее: крепким кредитным объятием.

Владу Плахотнюку это, конечно, понятно, как, впрочем, в своё время и Снегуру, и Лучинскому, и даже коммунисту Воронину. Додон тоже осознает этот факт, в нём, впрочем, скрывается точка отсчёта расставания президента с властью. Объясняя феномен Плахотнюка, оппоненты пытаются использовать ребяческий подход, доказывая, что общество разделяется на злых и добрых, и что Влад – страшный волк, в то время как, к примеру, Майя – обиженная коза из известной сказки Иона Крянгэ. С точки зрения борьбы за власть, общество разделено по политическим признакам. Членам патриархального общества всё равно, кто их обеспечит благами: правильные или неправильные правители. Да, развёрнутому на оппозиционных телевизионных каналах театру пропаганды удалось надеть на Плахотнюка демоническую маску, используя некоторые стороны его бурной деловой молодости, которые не подаются проверке. Вот только на выборах тяжелее окажутся доводы социального и экономического характера. Не потому что политика вне морали, а потому что в политике не морализируют на голодный желудок.

Оппозиция: обкатка нового бунта

У оппозиции не осталось козырей в колоде. Андрей Нэстасе с прокурорской невинностью похоронил протестное движение, с трудом созданное лидерами так называемого гражданского общества Боцаном и Барбэрошие. Майя Санду также бездарно растрачивает свой политический капитал, подаренный электоратом на президентских выборах за неимением лучшего прозападного кандидата. Смешанная система выборов оставляет «PAS» и «DA» мало шансов, да и те кроются не в воле Нэстасе и Санду, а в возможных крупных ошибках власти. Если прагматично, то парламентские выборы 2018 г. не для нынешней оппозиции, а для оппозиции следующих выборных циклов. Если пожелают, Нэстасе и Санду смогут получить власть в парламенте, но только из рук Плахотнюка, объединяясь с ДПМ на её условиях. Альтернативой этому неестественному, на первый взгляд, про-европейскому альянсу является объединение ДПМ со созданной Анатолом Шалару и экс-президентом Румынии Траяном Бэсеску партией унионистского толка «PUN». Правда с тем условием, что Шалару хватит терпения и денег собрать по крупицам разбитые силы прорумынских политических лагерей, партий Михая Гимпу, Иона Хадыркэ и т.п.

За Майей и Андреем остался только один последний выстрел, одна последняя пуля – разрывная. Эти два молодых деятеля могут рассчитывать на самостоятельное правление только основываясь на опыт и методы тех, кто организовал 7 апреля 2009 г. государственный переворот. Все участники бунта хоть и немного ослаблены, но функциональны. Партия Филата вроде угасла, но сохранила за собой имиджевую роль подстрекателя. Сам Филат в неволе, почти неживой, но в заграничных банках живут и процветают его финансы. Князи больших связей Лучинские в полу-параличе, но не до конца запуганные. К тому же здравствует в своём правильно названном кабаке «Пропаганда» и на своём собственном, подаренном Кириллом телевидении незабываемая Наташка. Пока жив символ (вспомним Ленина!), живёт и дело революции. На прошлой неделе бунтовщики сварганили некую репетицию переворота. Замысел социального раздражения: переложить с Усатого на Плахотнюка ответственность за убийство банкира Горбунцова. На второй день после фальшивого признания киллера-неудачника Проки на оппозиционных каналах организовали быстрый социальный прогрев. И, наконец, на третий день сымпровизировали протест у дверей Генеральной прокуратуры, репетируя узнаваемое начало бунта.

Акцент на будущее

У ДПМ совсем неплохие шансы сохранить спокойствие в стране и при благоприятных условиях, т.е. небольшого экономического роста и выполнения социальных обещаний, остаться у власти после 2018 г. Но нужно помнить, что ни оппозиция, ни поддерживающие её политические силы извне никогда не мирились со стабильностью и позитивным ростом Молдовы. Власть ПКРМ в период 2001-2009 гг. добилась немалых положительных результатов в экономической и социальной сферах. Однако оппозиция упорно навязывала обществу идею, что эта новая левая партия ответственна за ошибки КПСС и сталинские преступления. Оппозиционная пресса насаждала, преувеличивая человеческие, партийные и деловые грехи, ненавистнические взгляды по отношению к личности Воронина, не меньше, чем сейчас к личности Плахотнюка. Успехи ПКРМ признали лишь после её незаконного свержения.

Уроки истории усваиваются редко. Лучшее – враг хорошего, говорят мудрецы, а для общества, по крайней мере патриархального, остаётся в силе золотое правило Макиавелли: новый правитель хуже старого.

Comentarii