«Диктатура» как детонатор туманной революции

Opinile evidențiate în acest articol aparțin exclusiv autorului. Aceste opinii nu reflectă pozitia postului Publika TV sau a siteului Publika.MD.

Вчера смогли, наконец, лицезреть теневой кабинет. Похож на настоящий. Оппозиционеры, которые смело выходят на первую перед намеченной цветной революцией пресс-конференцию, получают впоследствии, судя по опыту Украины, Киргизии, Грузии, да и по нашему, апрельскому, министерские портфели.

Раздавать портфели всем семерым членам кабинета будет, конечно, Майя Санду в роли главного лица. Она первой и взяла слово. На этот раз не пришлось долго гадать, будут или не будут свергать власть представленные прессе беспокойные граждане. Они по этому поводу как раз и тусовались.

Я подшучиваю из фрейдистских комплексов, наверное. А на строгих напряженных  лицах кабинета не было и тени забавы, они были одержимы тем тяжелым чувством, которое в старых учебниках по истории называли революционной правотой. С этой правотой не спорят или спорят в одиночных камерах.

Нам уже не раз приходилось слышать, чему посвящают революционеры свою жизнь. Поэтому интересно было узнать, каким образом собираются руководить Молдовой очередные идеологи революции, как только они свершат то, что совершили в своё время Троцкий и Филат, но не удалось Воронину в 2012 году.

Революционерам всё равно, о чём говорить, лишь бы это звучало эмоционально и громко. Всё-таки необходимо отдельно подчеркнуть ввиду ценности и оригинальности высказанного  некоторые интересные мысли. Слюсарь сказал, между прочим, что договариваться с нынешней властью не собирается, потому что те, кто пытался это сделать, давно лежат в «рыпе» (т.е. неизвестной канаве).

Уже освоившийся в роли советского диссидента Слюсарь заявил, что у нас стало опасно рассказывать политические анекдоты! Ещё он предложил от всего будущего правительства оставить разговоры о судьбе Молдовы на потом, сейчас главное не это.

Что для нас главное, подробно рассказал Нэстасе. С революционной прямотой, за которой стоит прокурорский опыт, он поведал, что у него на руках имеется обвинительное заключение в адрес правительства. Документ он почему-то не стал показывать.

Всё озвученное им из обыденной и вполне нормальной деятельности ДПМ и подконтрольной ей прессы было, судя по отрешённости в голосе, цитатами из соответствующего заключения. Для обвинения  революционеру, как известно, достаточно добавить к любому факту словосочетание «криминальный характер».

Впредь называть Молдову будем не «захваченным государством», а «диктатурой». Так сказала Майя Санду. Кстати, большое и своевременное подспорье работникам политического и идеологического фронта: спецлитературы по диктатуре намного больше, чем по полудиктатуре или как там ещё называют захваченное государство.

Сорокаминутное заявление, подхваченное выступающими по очереди, словно в пионерском монтаже, было чем-то похоже на апрельские тезисы (нет, не Натальи Морарь, а Ленина), только в убогом исполнении. Было объявлено о ликвидации режима. Но сроки уничтожения были размазаны, не хватало барабанной дроби.

Революция состоится предположительно скоро, в «час икс», в зависимости от численности митингующих. Для серьёзности члены кабинета опять обратились к понятию «рыпы», куда должен будет отправиться весь молдавский народ в случае провала революционного мероприятия.

В качестве мотивации сильной ненависти к ДПМ было сказано, что если в 90-е годы наша юстиция боролась с мафией, то теперь срослась с ней. Как же быть с тогдашней боновой приватизацией?  Представитель гражданского общества на пресс-конференции стыдливо заявил, что он тут не случайно, а из солидарности с остальными.   

Грех было не затронуть национальную проблему, ведь должны люди знать, как после отмирания старого государства будут жить этнические группы в возрождённом обществе. Кабинет не стал излишне теоретизировать этот вопрос.

Слюсарь стал выкручиваться, заявив, что он русский и само собой представляет русских, хотя его скиноский жаргон невыгодно отличался от языка Пушкина. Что касается объединения Молдовы и Румынии, другой довольно молодой член сказал прямо: оно преступно тормозилось властями, однако и в этом деле наступит соответствующий прогресс. На радость, надо понимать, уехавших евреев и не до конца эмигрировавших русских…

Перед падением картины грузный белобородый человек, похожий на бывшего министра  обороны, обронил буквально пару слов о «моральной революции». Суть этого символа он не раскрыл, видимо, полагая, что он такой же прозрачный, как и «сексуальная революция».  

Довольно часто использовался оборот «личная гордость» или, если я хорошо расслышал, «личная революционная гордость» – понятие менее вразумительное, чем «моральная революция». Возможно, на этих двух фундаментальных символах у нас будет строиться новая революция, кстати, четвёртая или пятая по счёту, судя по попыткам. Ну и ничего,  ведь не всегда неумелое подражание ведет к комичности.

 А если по существу, от людей, которые собираются вот-вот взять в руки управление страной, требовалась более основательная подготовка к пресс-конференции. По логике именно здесь надо говорить и о подготовленности теневого кабинета к управлению страной, и об ответственности, но в Молдове это дело, так сказать, наживное…

Возможно, цель напущенного теневым кабинетом политического тумана – испытание какого-то нового приёма революционной конспиративности… Может, за этим кабинетом – другой, настоящий кабинет, а за ним – ещё один.  Однако долой шутки и политические анекдоты! Не ровён час, и СИБ, согласно опасению Слюсаря, наденет на меня наручники и сделает одновременно жертвой и новой диктатуры, и туманной революции.        

Comentarii