Антирусскость и патриотизм

Opinile evidențiate în acest articol aparțin exclusiv autorului. Aceste opinii nu reflectă pozitia postului Publika TV sau a siteului Publika.MD.

«Ну ни сволочь ли ты порядочная после этого! – буркнул в телефонную трубку мой старый приятель, любитель словесности. Мягко произнёс, шутя, но так, чтобы я понял, что неспроста. – Не смог-таки подавить свою антирусскость, выперла она!» Это он об одном телевизионном политическом ток-шоу. «Да бог с тобой!» – начал было я, но он предупредил мой ответ: «Только не надо огород городить… прятаться за красивыми словами о ценностях русского народа, о Достоевском и православии! Все вы, как только плюнете в сторону одной из кремлёвских башен, сразу же оправдываетесь тем, что народ, видите ли, одно, а власть – совсем другое!» «Помилуйте, да разве не так…» «Конечно, нет!» – услышал я категоричный ответ на другом конце провода. «Ладно, – попытался я успокоить своего приятеля, – договорим за чашкой кофе». Вспомнилась, может, невпопад мысль мудреца о том, что путать власть с народом всё равно, что кланяться символам добродетели, в которые облечено государственное насилие.

И вот теперь сижу в тоске и думаю, что нового и вразумительного я смогу предложить за чашкой кофе этому человеку по поводу кризиса отношений между Молдовой и Россией? Тождествен ли он кризису отношений между молдаванами и русскими? Ведь мой приятель, как и многие на нашей бессарабской земле, одинаково пишет и говорит по-русски и по-молдавски. Есть такое состояние этнической неопределенности, когда в человеке уживаются два языка, два типа культуры, ему по душе и «Aș muri da nu acuma», и «Чёрный ворон», и «Cel mai iubit dintre pămînteni» Fănuș-a Neagu, и «Защита Лужина» Владимира Набокова. Да, в общем, любой гражданин Молдовы, принадлежащий двум культурам, будь он русским или армянином, или болгарином, скажет вам, что лоялен как к своей нынешней родине, так и к этнической. Так-то оно так, если относиться к лояльности как к абстрактному понятию. Но когда речь доходит до конкретного дела, до личной ответственности, то благие намерения, как обычно, превращаются в строительный материал для мощения известной дороги.

Конечно, этнический русский простит русскоязычному молдаванину его более предметную любовь к своей Молдове, чем к далёкой России. Это кажется естественным. Но вряд ли он простит ему, если тот скажет что-то против Путина или против российских солдат, охраняющих военные склады в Приднестровье. Да даже против того же странноватого Рогозина, который обозвал последними словами сотрудников одного из молдавских посольств на Западе. То есть, обвинения в адрес российских властей, будут ли они комментариями к отдельному событию или реакцией защиты интересов молдавского государства, воспринимаются гражданином Молдовы русской национальности, мягко говоря, болезненно. Вы не раз, наверное, слышали как молдаване, выражая своё неоднозначное мнение по поводу действия российских властей в Крыму, чувствуют необходимость оправдываться, добавляя обычно, что относятся с уважением к русскому народу и его ценностям.

Пишу, и меня одолевают сомнения… Может, на самом деле, понятие родины в нашем глобализированном мире устаревает и противоречит понятию свободы, в частности, свободы передвижения в сторону благ и комфорта (не только в географическом, но и в политическом понимании)? Почему же тогда наши вполне образованные соплеменники шельмуют в соцсетях своих близких по духу и русских, и русскоязычных за то, что одни не проявляют симпатии к официальному Брюсселю, а другие, наоборот, – к московским властям. Однажды местный писатель с явными болгарскими или гагаузскими корнями подчёркнуто меня предупредил: есть большая разница между русскоязычным и русским. Видимо, он не без гордости относил себя к последним. Теперь сижу и думаю: не повременить ли с распитием кофе? Не получится ли у нас со старым приятелем пустая дискуссия? Может ли быть патриотом человек, у которого две родины? А может, действительно, «патриотизм – последнее прибежище негодяя»?

Comentarii