7 апреля 2009 года: герои и ответчики!

Opinile evidențiate în acest articol aparțin exclusiv autorului. Aceste opinii nu reflectă pozitia postului Publika TV sau a siteului Publika.MD.

Время собирать камни, точнее, булыжники…

Время вернуть дорогое кресло Владимира Николаевича и проданные за бесценок барыгам компьютеры его советников… Время склеивать стекло Президентского дворца и разбитого на его лестничных клетках шампанского в честь пирровой победы… Стыренного из госрезерва шампанского размера Мафусаил (6 L)….

Совсем скоро восьмая годовщина социальной катастрофы, которая обеспечила стране огромнейший социально-экономический рывок назад. Тянут ли эта «история успеха», этот революционный шаг вместе с человеческими жертвами и материальным ущербом «на миллиард» или, может быть, на больше?

Время реставрировать героев, вот только оные плохо поддаются реставрации. Если предположить, что 7 апреля 2009 года – цветастое происшествие, то организаторов как-то можно отличить от провокаторов. Но разница между ними становится неосязаемой, если считать бунт государственным переворотом. Поэтому у героев до сих пор статус непризнанных.

Есть, правда, исключение… Медийная героиня. «Eroina mea!» – как с восторгом воскликнул бы лирический герой группы «Карлас дримс». Остальные ушли в запас, в тюрьмы или просто в прошлое. Где же вы, о инспираторы цветной революции, Филат, Лучинский и другие!? Даже длинный активист, который дал старт разбою оглушительным ревом «Ого-о-онь!», пропал в финансовой дымке…

Где вы, о гамлеты нашего времени? Не отвечают. Видна лишь Наташка. То ли журналистка, то ли политик, то ли телеведущая, то ли директор кафе. Как говорится, будь заметным, не обязательно носителем «Ордена Республики». Она и стала олицетворением теневых революционеров. За одобрительным взором и снисходительной улыбкой – море тщеславия…

Наталья Морарь – соратница Майи Санду – символ «активных». Есть такие спесивые политики новой волны, заявленные правозащитники, решившие утром за чашкой чая изменить к обеду мир. Достоевский называл этих революционеров нетерпеливой, беспокойной сволочью, людишками безо всякой цели и признака мысли.

Наталья – продукт удачной гибридизации полужурналиста с полуменеджером, телезвезды с политическим гаишником, чей свиток доклада служит палкой. Чтобы не быть голословными, заметим, что статьи Натальи в молдавской прессе (выберите любую в её блоге на «Europa Libera») на порядок слабее тех, от которых она пострадала в Москве.

Сама Морарь объяснила это недоразумение тем, что она ослушалась наставника. «Ната­ша, текст – лажа, надо переписывать!» – часто говорила ей политолог, писатель, журналист «Нового времени» Евгения Альбац, которая чувствовала некую-то привязанность к юному дарованию и правила ей тексты (см. «Кишинёвские новости»).

Московская гостья устроилась в Бессарабии не хуже герцогини, одним словом – гранжанр. За политические кричалки на ТВ-7 из Молдовы не выгоняют, как однажды её вытурили из России. За гадкие и примитивные эфирные ругательства в адрес Молдовы пулю не схлопочешь, как когда-то обещали Наталье в первопрестольной, по её же утверждениям.

И вообще Кишинёв не такой политически едкий и социально вязкий, как Москва, хоть и дурно пахнущий. Чем не Родина? Чем не приличный, хотя и провинциальный, запасной аэродром. Нетерпение тут другого пошиба. Время, пусть и медленно, но всё же привезло от «русского царя» подачку! Драконовский запрет ФСБ о въезде Наташи в Россию стал похож на контрабандную сделку.

Конечно, удел телезрителя судить, насколько за последние годы выросла Наталья творчески. Но её политическая кривая глаза колет, как «башни стрельчатый рост». Ветер перемен вскружил барышне голову. Она, как герой русского романа, бросилась под поезд борьбы за власть и, ничуть не преувеличивая, умирает за «правое дело» Майи и Андрея – новых звёзд «унири» и «евроинтеграции».

Нет никакой надежды, что московская баловница остынет к революции. Иначе как объяснить надрыв, с которым она продолжает откровенно призывать в своих передачах, не скупясь на советы технического характера, повторить переворот при удачных обстоятельствах, какие, к примеру, сложились в сентябре 2015 года и в январе 2016 года?

После Навального и Немцова, знакомством с которыми она бахвалится, после встречи с Хиллари Клинтон в сумерках Пенсильвания-авеню Наталью гложет революционная неудовлетворенность. Её жизнь вроде езды «мерседеса» самого высокого класса, которого на ровном месте обгоняют «копейки». Как вернуть себе конфискованную победу?

Наталья пытается исправить «историческую несправедливость» посредством своих телепередач и «Пропаганды». Для тех, кто не в курсе, «Пропаганда» – это та же пропаганда, за те же примерно деньги, под прикрытием приятных кофейных флюидов. Пока это получается. Морарь лепит из себя и своей тусовки новых, современных политиков.

Конечно, зрителей не пронимает то известное интеллектуальное чувство, которое Наташа должна помнить по ужинам у Евгении Альбац с упомянутыми российскими диссидентами, где они вечерами обсуждали Гоб­бса, Локка и Аристотеля.

Для Натальи напоминание о древних философах и русских оппозиционерах, скорее всего, просто отблеск имперского гламура, как и улыбка светской львицы перед объявлением рекламы в авторских передачах. Может быть, этого достаточно для такого уровня политика?

Скоро годовщина… Скоро подтвердятся точные имена людей, которые лично ответственны за смерть и другие несчастья, настигшие нас в тот не очень далекий апрельский день. Не находит ли Наталья Морарь себя среди этих ветхих и грешных политиков?

Comentarii